Маргарита Голохвастова
E-mail: snegiled@rambler.ru
Архив сайта «Дети Мусагета»: http://cmusaget.narod.ru/1.html

ПРОКЛЯТЬЕ ЭЛОИЗЫ

 ПРЕДИСЛОВИЕ.
       Болью распятая, кровью залитая, 
       Тает Любовь, Богом забытая.
Крылья оторваны, руки изранены, 
Губы сладчайшие, сожжены пламенем.
Судьи довольные, завистью пьяные,
Судят Любовь без раскаяния.
Нет в ней гордыни, желания мщенья,
Есть в ней твердыня: всем – всепрощенье!
Ей приговор вынесли страшный:
Нет отреченья, тяжелей для несчастной…
Кровью истекшая, ложью убитая, 
Тает Любовь, Богом забытая, 
Последним заветом слова на губах:
«Не оттолкните любящих, любя!»
Стон испустив, Любовь умерла,
И над землею сгустилась вдруг мгла.
И через небо кровавой строкою 
Тянулись слова: »Не будет покоя
Тем, кто посмел Любовь осуждать,
Кто на обман смог ее променять!
В душах их будет вечная тьма,
В сердце навеки застынет зима.
Не оттолкните Любовь, вы, любя!
Не распинайте ее и себя!»

 Из прошлой жизни (начало воспоминаний).
…Черные, пологие горы, нежно и гордо вздымающиеся над землей, словно грудь спящей женщины. Бездонная, темная пропасть ночного неба. Деревья, жалостливо тянущие свои тонкие, черные руки-ветки во вселенскую пустоту, словно сиротливые дети, ищущие материнского тепла. И вдруг эту темноту нет, не прорезал, не взорвал, а будто бы согрел нежный сияющий свет. И сразу же грудь опять наполнило знакомым чувством сладкой, щемящей боли, разрывающей душу, словно смех сквозь слезы. Волшебный сон, и в нем он снова видел эти глаза…

…- Мама, скажи, а кто такие ангелы?
- Ангелы, сынок, это такие существа, которые живут на небе.
- А какие они?
- Никто не этого знает. Мы не можем их видеть, но говорят, они прекрасны.
- Мама!
- Да, милый?
- Я хочу на небо!
Мать оторопело взглянула на сына.
- Что ты, сынок?!
- Я хочу увидеть ангелов!

…Его мать умирала, когда ему было шесть лет. Он стоял возле ее кровати и не мог понять, что происходит.
- Мама, тебе плохо?
Ее губы тронула слабая улыбка. 
- Я ухожу … на … небо…мой мальчик…
-Ты увидишь ангелов?! – обрадовался ребенок. – Возьми меня с собой!
- Н-не…могу, сынок…
- Но почему? – обиженно заплакал ребенок.
Но мать уже не смогла ответить…
- Я хочу увидеть ангелов!!! Мама! Ма-а-а-ма!..

                                                                 1
- Доктор, доктор, скажите, вы вылечите  моего сына? - рыдала уже немолодая женщина в кабинете у психиатра.
- Успокойтесь, пожалуйста, - мягко говорил ей доктор. – Все будет в порядке,  мы сделаем все, что сможем. Лучше расскажите, что произошло, с самого начала.
- Я… я не знаю, - всхлипывала женщина. Он… был таким хорошим мальчиком, учился на «отлично»…Знаете, в мужском училище №19?.. Все было хорошо и вдруг… Он стал таким отчужденным, скрытным, странным. А потом..., - мать снова зашлась рыданиями. – Я вошла в ванную и увидела его, всего в крови… Мой мальчик…
- Успокойтесь, - говорил доктор. – Ведь все обошлось. Я постараюсь узнать, что случилось с вашим сыном, и не допущу, чтобы такое повторилось.
Еле как, успокоив бедную мать, врач отправил ее домой, а сам сел в кресло и задумался. Что-то не то происходило в городе. За последний месяц небывалая вспышка попыток самоубийства, причем, несколько из них закончились плачевно. Пострадавшие – молодые парни семнадцати-восемнадцати лет. И состояние у них после того, что, случилось, было какое-то странное. У всех было фанатически восторженное выражение лица, безумный взгляд смотрел в пустоту, а губы змеились в глупой ухмылке. Они молчали с идиотским упорством ослов в ответ на все вопросы, которые им задавали. Они не узнавали никого, даже родных матерей. Было чувство, что ими движет неопределенной силы власть, словно мальчики находились под гипнозом, чьим-то внушением. Но врачи не могли определить, что это за воздействие.
Доктор вспомнил недавний случай, когда медсестра зашла в палату к больному, а он, под влиянием галлюцинаций приняв ее за кого-то другого, в беспамятстве завопил:
- Госпожа моя! Госпожа Элоиза! – надрывался паренек. – Ты же обещала даровать мне свободу и любовь! Госпожа… Элоиза!.. – он страшно захрипел, глаза его закатились, на губах выступила пена, и он забился в тяжелом, конвульсивном припадке эпилепсии…
Доктор вздрогнул, прогоняя от себя кошмарное видение. Что происходит с ребятами? Может, это новая религиозная секта с этой «госпожой Элоизой в роли главного идола? Без сомнения, мальчикам внушили мысли о самоубийстве. Но кто, зачем, с какой целью? Доктор подвинул к себе телефон и набрал номер 
- Алло? – в трубке послышался женский голос.
- Алло, здравствуйте, - сказал врач. – Могу я слышать Алексея?
- Да, минутку. Алеша, подойди к телефону, тебя какой-то мужчина спрашивает.
- Да? – Алексей взял трубку. – Костя, ты? Какими судьбами?
- Слушай, Леха, у меня к тебе дело есть. Ты ничего не слышал?
- О чем?
        - О странном всплеске самоубийств в городе среди юношей.
- Да, - голос в трубке сразу помрачнел. Ты хочешь поговорить об этом?
- Я думаю, что это не телефонный разговор. Ты не сможешь заехать ко мне?
- Хорошо. Сегодня вечером, около семи, устроит?
- Отлично.

Из прошлой жизни.
…С тех пор это стало его навязчивой идеей, каким-то преследовавшим его идефиксом. Он рос больным, раздражительным, нервным ребенком, был очень замкнутым и скрытным. Окружающие считали его странным и чудаковатым. Он был одинок, зато много читал и опережал в умственном развитии своих сверстников. В основном он увлекался литературой религиозного и фантастического содержания, интересовался только теми книгами, где можно было найти какую-нибудь информацию по его заветной теме. Казалось, что даже смерть матери он воспринял не как трагедию, а лишь как некоторое вполне обыденное событие. Он только еще более отрешился от мира сего.
…Время шло, он взрослел, но в душе его по-прежнему жила странная, несбыточная, мечта. По ночам ему снились фантасмагорические сны, полные дивных картин из заоблачных высей. Но вот однажды он увидел то, что заставило его мятущееся сердце болезненно всколыхнуться, и оставило глубокий шрам в его душе…
…Свет…Мягкий, обволакивающий и волнами льющийся из неведомого источника.
Нежный, едва слышный звук, словно где-то лопнула струна, или кто-то тихонько плачет. Постепенно в этом свете стали проступать контуры женской фигуры. Она сидела, повернувшись спиной, чуть вполоборота. Голова была опущена, длинные темные волосы спадали вниз волной. Она была обнажена, лилейная кожа ее словно светилась изнутри. И тут … Сердце его сжалось от безмерной боли, из груди вырвался стон. На нежной спине ее, подле лопаток кровоточили свежие рубцы… 
Кровь стекала по белоснежной коже неровными ручейками, образуя с ней больной, рвущий душу контраст. Он бросился к ней, ему хотелось омыть слезами эти страшные шрамы, чтобы остановить непрерывно льющуюся кровь…
Он остановился в шаге от нее не в силах поверить тому, что, наконец, увидел ее, ту, что он так долго искал.
- Ты… ангел? – прошептал он.
Она медленно обернулась к нему. И он почувствовал, что летит в бездну … Она смотрела на него огромными широко открытыми глазами, карими, с зелеными искрами потухшего огня. И столько боли было в этих глазах... Ни один стон не сорвался с ее губ, но, сколько безмолвной мольбы было в ее взгляде…Он почувствовал, что еще может помочь ей и рванулся к ней со всех сил, но тут же ощутил, словно невидимые путы, державшие его; сил не хватало, чтобы их разорвать. Он протянул к ней рук в бессилии и отчаянии. В ее глазах словно бы отразилась вся печаль Вселенной…Она отвернулась, и тут он с ужасом увидел, что она исчезает, растворяется в этом струящемся свете. Он не смог ей помочь, спасти ее. 
- Не уходи! Не-е-т! Не уходи-и-и!..

                                                        * * *

Костя и Алексей знали друг друга с самого детства – вместе учились в школе. А 
потом каждый пошел своей дорогой. Алексей занялся журналистикой, а Костя уехал в другой город для изучения тайных глубин больного и воспаленного воображения, психиатрии.
Костя был старше Леши на два года – ему было двадцать восемь лет. Алексей был высоким, представительным молодым человеком. Темно-синие глаза его смотрели на мир ясно и открыто, в глубине их угадывался незаурядный интеллект. На лице всегда присутствовала легкая, мягкая улыбка, благодаря чему обаятельный шатен довольно скоро располагал к себе людей. 
Костя был сероглазым брюнетом среднего роста. Профессия обязывала его всег-да выглядеть элегантно и интеллигентно. С людьми он вел себя приветливо и чрезвычайно вежливо. Серые глаза его были дружелюбными, кроме иных моментов, когда Костя бывал чем-то недоволен или рассержен. Тогда глаза его становились холодно-стальными. Голос у Кости был мягкий и низкий и обволакивал его vis-à-vis, словно сладким дурманом, усыпляя бдительность и успокаивая расстроенные нервы. Но, несмотря на все свое умение вести себя с людьми, Костя никак не мог выбрать себе подругу жизни. Он не позволял никому заглянуть к себе в душу, и даже средь шумной компании казался одиноким и отчужденным. Но, как бы то ни было, он был отличным мастером своего дела.
…Друзья выпили по чашечке кофе и приступили к разговору.
- Послушай, Костя, что ты там говорил об этих парнишках? – спросил Алексей, прикурив сигарету с ментолом.
- Дело в том, Леха, - тяжело вздохнул врач, - что здесь творится что-то странное.
Он вкратце рассказал Алексею все, что знал.
- Леша, нам нужно выяснить, что здесь происходит, - закончил он. – Ты понима-ешь, мне не столько этих мальчишек жалко, сколько их матерей несчастных. Ты представляешь, каково им, когда их «хорошие мальчики» режут себе вены и глотают таблетки как карамель? Кто-то гипнотизирует этих ребят, они подвержены чьему-то влиянию, но кто это делает и зачем? Вот это нам и нужно выяснить.
- Да, - Алексей покачал головой. – А чем они занимаются, эти ребята? Где-то учатся, работают?
- Да, кстати, - Костя налил еще кофе, - забыл одну важную деталь. Все эти ребята из мужского училища № девятнадцать.
- Девятнадцатая ПТШ? – удивленно переспросил Алексей.
- Ты что-то знаешь о ней?
- Подожди, Костя, но ведь издательство, где я работаю, находится рядом с этим училищем.
-Леха, - Костя отставил чашечку, - нужно проникнуть в его стены и узнать: быть может, корни этой чертовщины кроются там? Быть может, там действует какая-то преступная молодежная группировка, или кто-то возомнил себя вторым мессией? Кто движет этим?
- Госпожа Элоиза, - с усмешкой сказал Алексей. – Ты задаешь слишком много вопросов, Костя!
- Да я серьезно говорю, идиот! Представь себе, что у тебя есть сын. Приходишь домой, а он в окровавленной ванне тонет. Каково бы тебе было, а? Я, правда, не знаю, о ком говорил тогда тот парень-эпилептик. Возможно, это его собственный бред, но проблема этим не решается.
Алексей внимательно посмотрел в глаза другу. Они стали непробиваемо-стальными и опасными. 
- Я знаю, Костя, что все это очень серьезно, - без тени усмешки тихо сказал Алексей. – Я знаю способ проникнуть в стены училища, и даже знаю, кто мне в этом поможет, - после паузы добавил он.
- И кто же? – спокойно спросил Костя.
- Предоставь это мне, - ответил Алексей.
- Хорошо, полагаюсь на тебя, Леха. Как что-нибудь узнаешь, звони.
- Обязательно.
- Ну, что ж, мы с тобой так давно не виделись, расскажи, хоть как ты живешь. Еще кофе?
-Пожалуй, - согласился Алексей.

                                                              * * *
       Из прошлой жизни.
       …Он искал ее повсюду, во всех лицах, во всех глазах, в бесчисленных зеркальных отражениях. Он чувствовал отблески этого волшебного света в лучах заходящего солнца, в сиянии полной, холодной луны, в мерцании далеких, недоступных звезд. Он был счастлив уже тем, что она все-таки явилась к нему, она, его мечта, его утопическая иллюзия. Он не мог простить себе того, что не сумел вырваться из неведомых оков, прорваться к ней. А как ему хотелось снова увидеть ее, дотронуться, почувствовать ее запах, тепло ее кожи!.. Он сходил с ума при одном воспоминании о ее прекрасном, совершенном теле. Молоденькие девушки с интересом поглядывали на красивого, мечтательного юношу, но он не обращал на них никакого внимания. Он был полностью погружен в мир своих возвышенных иллюзий, но, увы! – его прекрасный ангел не являлся к нему больше. Но в каждом сне, в каждой сладкой грезе он снова чувствовал этот взгляд, эту безмолвно кричащую боль, оставлявшую рваные раны в его душе. Где найти ее?! Какое имя дать ей, чтобы  она услышала его, чтобы отозвалась на его беспомощные стоны?.. «Любимая, где ты?! Неужели ты не слышишь меня? Отзовись, я больше не могу так… Мне тяжело, не оставляй меня, прошу!.. Услышь меня, я больше не могу без тебя!..»
                                                          * * *
За окном неслышно подкрадывалась ночь и единственным глазом-луной заглядывала в квартиры и дома. Алексей уже дремал, закрыв глаза. рядом с ним в соблазнительной позе лежала его подружка.
- Леш, а Леш, - томно протянула она.
- Что? – не открывая глаз, спросил Алексей.
- А с кем ты сегодня встречался вечером?
-Это мой старый школьный друг.
-Или подруга? – переспросила девушка.
- Я же сказал, что друг! – раздраженно ответил Алексей. – Вика, что за глупые подозрения?
- Хорошо, хорошо, - поспешно сказала Вика.- Друг, так друг. А кто он?
- Мы с ним вместе учились. Он работает психиатром.
- Психиатром? – прыснула она.
- Да, а что в этом смешного? – все более раздражался  Алексей. – Хочешь сказать, у него не все в порядке с головой? Ошибаешься, дорогая! Костя настолько талантлив, что умело, разграничивает работу и личные переживания. Я вас как-нибудь познакомлю. А сейчас давай спать, - Алексей повернулся к стене.
Леш, а Леш, - игриво сказала Вика и придвинулась к нему.
- Вика, я сегодня очень устал, - не оборачиваясь, ответил он. – Я хочу спать.
- Но..., - обиженно начала девушка.
- Спокойной ночи, Вика. 
                                                               2
В отступление от повествования.
Что толкает человека на такой, казалось бы, на первый взгляд бессмысленный и непонятный поступок как самоубийство? О чем думают люди, совершая это и пережив попытку суицида? Задумывались ли вы хоть раз об этом? Знаете ли, как это – стоять у черты, на краю пропасти, когда все жизненные ценности кажутся нелепыми и ничего не стоящими…
Все зависит от силы воли человека, но у каждого из нас есть слабые струны, задев которые можно сломить эту волю. Тогда человеком овладевает отчаяние. Оно наступает не сразу, нет, оно подкрадывается неслышно, словно ночной хищник, вышедший на охоту. Оно опутывает крепкими сетями, из которых невозможно вырваться. Нервы с каждым днем натягиваются все более туго. Возникает чувство неимоверной, неизмеримой боли, которая вот-вот разорвет изнутри, которая разъедает тело и душу по молекулам, по атомам. И тогда само собой рождается желание избавления от всех этих мук, и уже сама мысль о предстоящей смерти начинает казаться сладкой и упоительной.
«Всем станет легче, когда меня не станет». «Он (она) больше не любит меня, какой может быть смысл в жизни?» « Этот мир слишком жесток для меня, меня никто не понимает в нем…» «Я докажу свою любовь, пусть даже потом будет поздно!» « Я не могу без нее (него)!» «Я ничего не умею, я ни на что не способен, мне нет места в этом мире…» 
Человека очень сложно переубедить в его уже становящейся навязчивой идее, особенно, если дело касается личных отношений и любви. Да, любовь - прекрасное чувство, оно, без сомнения возвышает человеческую душу, но оно же – увы! – толкает человека на самые безрассудные поступки. Он впадает, словно в некоторое слепое исступление, он ничего не видит и не слышит. Не оставляйте своих близких в таком состоянии! Не позволяйте безумному отчаянию овладеть ими! Будьте внимательны к своим детям, особенно, если они проходят самый тяжелый в жизни каждого человека подростковый период. В это время психика становится наиболее неустойчивой и ранимой, юношеский максимализм может принимать самые плачевные формы. Больше разговаривайте с ними, особенно на откровенные темы. Когда делишься болью, ее становится вдвое меньше, не замыкайтесь в себе! Протяните руку помощи в бездонную пропасть, не оттолкните безмолвно молящих о ней…

 * * *  

Алексей каждый день ездил на работу по одному и тому же маршруту. Путь был долгий, ехать нужно было около часа, и он всегда успевал о многом передумать, пока ехал. Вот и сейчас он вспомнил вчерашний разговор со своей девушкой, и ему отчего-то стало неприятно. « В чем дело? – думал он. – Ведь я же люблю ее. Черт, Костя забил мне голову, чем попало, а я даже свою личную жизнь не могу наладить». Он  с усилием прогнал навязчивые мысли о Вике и стал думать о парнях- самоубийцах. С ним в автобусе всегда ездила молодая девушка, которая выходила возле девятнадцатой ПТШ. Ее-то он и надеялся расспросить о мальчишках. Ему можно было сегодня чуть-чуть опоздать в редакцию, и он вышел вместе с девушкой из автобуса. 
Она шла немного впереди его. Обычная девушка. Пальто, волосы подобраны под берет. Ботиночки на невысоком каблуке, в руках – сумка.
До школы осталось совсем немного. Алексей догнал девушку.
- Здравствуйте, - сказал он.
Она взглянула на него. Спокойное лицо, ничем особо не выделяющееся, очки.
- Здравствуйте, - ответила она. Голос ее был мягкий и мелодичный.
- Я вижу вас каждый день в автобусе. Путь долгий и даже не с кем поговорить. Почему бы нам не познакомиться, чтобы хоть  болтать о чем-нибудь по дороге? Меня зовут Алексей, - со своей очаровательной улыбкой представился он и протянул руку.
- Лиза, - ответила она на рукопожатие. Пальцы ее были холодными, как лед.
- Какие холодные руки! – усмехнулся он. – Любовь не греет?..
Она в ответ как-то странно посмотрела на него. От взгляда ее веяло такой же «теплотой» как и от ее рук. Алексей почувствовал себя неловко.
- А вы здесь учитесь? – поспешно спросил он, меняя тему разговора.
- Нет, - она слабо улыбнулась. – Здесь учатся одни мальчики. А я работаю преподавателем литературы.
- Такая молодая и уже преподавательница? – изумился Алексей. Они уже подходили к школьному двору.
- Да, а что? – она спокойно посмотрела на него. – Ну, вы извините, мне пора иди.
- Мне было приятно с вами познакомиться, - он улыбнулся ей, - Увидимся.
- Мне тоже, - она улыбнулась в ответ и завернула в школьный двор.

                                                        3

Алексей взял недельный отпуск на работе, сославшись на проблемы со здоровьем. Он прекрасно ладил с начальством, и с зарплатой не должно было возникнуть осложнений.
У него появилась одна, как он считал неплохая идея и он позвонил Косте, чтобы поделиться ею.
Костя помолчал немного, потом сказал:
- Думаю, тебе стоит особенно внимательно проследить именно за женщинами- учителями.
- Почему? – удивился Алексей.                                                            
- Я достал кое-какую информацию, но это не телефонный разговор.  Нам нужно встретиться.
- Как только я что-нибудь узнаю, я обязательно свяжусь с тобой и мы встретимся.
- Хорошо, - Костя повесил трубку.
На следующий день Алексей пришел в девятнадцатую ПТШ. Директором там была женщина. «А мне везет!» - подумал Алексей.
- Здравствуйте, - с очаровательной улыбкой сказал он в кабинете директора, моложавой женщины с резким и острым взглядом. Она недобро смотрела на него, но старалась тщательно это скрыть
- Меня зовут Алексей Котов, - представился он. 
Директор вопросительно посмотрела на него.
- Вы знаете, я журналист, - доверительно сообщил он, показывая удостоверение. – Я по заданию редакции пишу большую статью на тему «Поведение старшеклассников на уроках ». Я провожу исследование, необходимое мне для написания этой статьи.
- Отчего именно наш лицей? – резко спросила директриса.
- Почему только ваш? – в свою очередь спросил Алексей. – Я проводил исследования и в женских, и в смешанных училищах.
- Что вам нужно?
- Мне нужно всего лишь сидеть на уроках и наблюдать за поведением старшеклассников.
- И все? – недоверчиво переспросила директриса.
- Да, все, - подтвердил Алексей.
- Ну, что ж, отчего не помочь молодому человеку? – неожиданно раздобрилась она. - Но только никаких лишних вопросов ученикам и педагогам не задавать, ясно? – глаза ее снова сверкнули металлом.
- Яснее не бывает, - мило улыбнулся Алексей и удалился из кабинета.
«У-у, стерва», - размышлял он, пока шел на остановку. «Сразу видно: рыло-то в пуху! « Лишних вопросов не задавать!» Ох, вывести бы тебя на чистую воду. Ты смотри: «лучшее училище, самые дисциплинированные ученики»! Что, интересно, вы там прячете?»
- Алексей! – окликнул его кто-то. Он обернулся. Перед ним стояла Лиза.
- Здравствуйте, Алексей. Вы на остановку?
- Да, а вы уже закончили?
- У меня сегодня было две пары. Я рано освободилась.
Они пошли к остановке, разговаривая на какие-то легкие, нейтральные темы. Но в каждом слове Лизы, в каждом замечании сквозил такой живой и очаровательный ум, что Алексей был восхищен. Ее разговор совсем не был похож на разговор Вики. Вика?.. Почему он вдруг сравнил Вику с Лизой?..
Подошел автобус. Они ехали, все так же разговаривая, и Алексею вдруг захотелось поговорить с Лизой в более непринужденной обстановке, узнать Лизу поближе.
- Как насчет того, чтобы поужинать вместе? – спросил он. – Я знаю неплохой ресторан.
- Как-нибудь на неделе, - ответила она. – Алексей, а где вы работаете? – поинтересовалась Лиза после паузы. – Я что-то никак не могу узнать это.
- Кстати, может, перейдем на «ты»? – предложил он.
Она кивнула в знак согласия.
- Я – журналист, а сюда направлен по заданию редакции писать статью , - сказал он.
- Вот как? И на какую тему?
- «Поведение старшеклассников на уроках».
Она пристально посмотрела на него и медленно проговорила:
-  Интересная тема!
Автобус подъехал к остановке.
- Не правда ли? – принужденно улыбнулся Алексей и выскочил из автобуса на две остановки раньше своей только, чтобы не видеть взгляда Лизы.
«Она догадалась, что я лгу», - думал он, шагая по тротуару. «Какая умная женщина! Но по внешности – рядовая учительница, таких пруд пруди на наших улицах. …Обыкновенная, заурядная женщина. Не то, что Вика – красавица, фотомодель просто! Но по уму она, конечно, и в подметки Лизе не годится. Да, почему я постоянно сравниваю Вику с Лизой?!»- вдруг внутренне возмутился он. «Вика – моя девушка, а Лиза мне никто!»
До дома было уже совсем близко, и он вдруг с неприятным чувством вспомнил, что у Вики сегодня выходной, и она ждет его дома. «Мы с Викой абсолютно не подходим друг другу», - в голове пронеслась неприязненная мысль. «Что же теперь делать?»
Вика встретила его с распростертыми объятьями.
- Обед уже ждет тебя, - радостно проворковала она, словно примерная жена, ожидавшая мужа с работы. Да и вообще, как только она переехала жить к Алексею, она стала вести себя как покладистая женушка. Это раздражало Алексея. Он всегда в таких случаях вспоминал золотое правило – жена должна на кухне быть хозяйкой, в гостях королевой, а в постели – любовницей. Вика не была ни той, ни другой, ни третьей. В ней не было никакой изюминки. Она могла быть просто женой. Именно поэтому Алексей не хотел, чтобы она была ею.
Они пили чай на кухне, и, словно угадав о чем его мысли, Вика нежно проворковала:
- Алешенька, а когда мы поженимся?
 Он отставил стакан в сторону и посмотрел на нее. Она глядела на него восторженно- влюбленными глазами.
- Ну, когда, Алешенька? – жеманно повторила она.
- Никогда, - тихо ответил он.
- Что?! – глаза ее округлились. – Ты шутишь, Алеша?
- Нет, Вика, - твердо сказал он. – Мы не поженимся, потому что не подходим друг другу. Мы должны расстаться.
- Нет, Алеша, - со слезами на глазах прошептала Вика.
- Тебе нужно уехать, Вика, - продолжал он. – Между нами нет ничего общего. Зачем продолжать обманывать себя?
Она вскочила и в истерике кинулась собирать вещи. Она открыла шифоньер и швыряла на пол все подряд. Алексей стоял на пороге комнаты, и жалость сдавила ему сердце. Внезапно у него промелькнула мысль: « А может оставить все как есть?» - но он тут же прогнал ее. Вика побросала свои вещи в сумку и выбежала из квартиры.
Алексей закрыл дверь и стал медленно собирать вещи, разбросанные на полу.

Из прошлой жизни.                                                                
…Нет! Не-е-е-ет!..
Алая кровь брызнула горячей струей…
- За что?! За что-о-о?! Мне больно, за что?!..
- Ангелам не дозволено любить смертных! Ты пала! Ты будешь наказана и проклята! 
…Горячие слезы капали на окрашенные алым цветом  нежнейшие перья.
- Ты будешь низвергнута с небес! Нет тебе прощенья! И не сможешь ты снять  проклятье, ибо сделать это можно лишь смертному, полюбившему тебя взаимной любовью, но ты никогда не сможешь полюбить! Сердце твое преисполнится ненавистью, и будешь ты скитаться по мирам, словно одинокий зверь, пока душа твоя не снизойдет в бездонный Тартар!..
- Нет, пожалуйста, нет!
- Ты заново родишься на Земле, и не будешь помнить о своем проклятии, но придет страшный час, и ты вспомнишь, и станешь такой…
- Нет! Не надо! Не-е-ет!..

                                                                 4.

Алексей уже три дня сидел на уроках в девятнадцатой ПТШ, но пока ничего подозрительного не обнаружил. Он просматривал расписание первокурсников и увидел в нем урок литературы у одной из групп. «Лиза!» - вспомнил он и отправился на урок.
Если Лиза и удивилась, увидев Алексея, то она ничем не выдала этого.
- Ребята, это - журналист, - сказала она, обращаясь к мальчикам. – Он проводит исследование для написания своей статьи, и поэтому будет присутствовать на паре.
Алексей сел за последнюю парту и стал внимательно смотреть на Лизу. «Думаю, что тебе стоит внимательно проследить именно за женщинами-учителями…»
Лиза была одета в строгий брючный костюм черного цвета. « А фигура у нее ничего», - отметил про себя Алексей и тут же устыдился собственных мыслей. Волосы ее были собраны, на лице как всегда чуть затемненные очки.
- Сегодня мы будем разбирать заключительную часть романа «Мастер и Маргарита» для того, чтобы вам легче было написать сочинение.
- А на какую тему? – поинтересовался кто-то.
- На тему «Любовь и лирика в произведении М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», - ответила она.
…До конца пары оставалось минут пятнадцать. Всю пару Алексей с удовольствием слушал беседы учительницы с учениками. Он любил этот роман и много раз его перечитывал, произведение всегда казалось ему каким-то таинственным и потому привлекательным. В устах Лизы все становилось таким простым и понятным, но роман не терял от этого своего очарования, а наоборот, приобретал еще большую прелесть. Лиза говорила о любви Мастера и Маргариты. Она сняла очки и смотрела на класс ясными, широко открытыми глазами. Класс внимательно слушал ее, притихли даже самые буйные весельчаки. Голос Лизы зазвучал громче и в то же время мягче.
- Автор показывает нам истинную, великую Любовь, - говорила она. Настоящая Любовь не боится смерти, любовь превыше нее, ибо она бессмертна.
Алексей чувствовал какую-то странную легкость в мыслях и во всем теле. Ему не хотелось думать ни о чем, кроме любви, настоящей любви. Голос Лизы растекался по классу, словно сладкий туман, невидимыми сетями опутывая всех присутствовавших, проникая в каждую молекулу тела, заполняя собой все мысли. Алексей лениво огляделся. Ученики сидели как завороженные и одурманено-влюбленными глазами смот-рели на Лизу. А она говорила, все более воодушевляясь. Глаза ее горели. В классе стояла полная тишина и на фоне ее особенно торжественно прозвучали слова Лизы:
- Настоящая Любовь не боится смерти! Лишь со смертью можно познать истинную Любовь, вечную Любовь!
«Вечная любовь!» - стучало в висках у Алексея. «Вечная любовь только после смерти!..»
Но тут прозвенел звонок. Мальчики продолжали сидеть как зачарованные, не шелохнувшись.
- Урок окончен, ребята, - сказала Лиза и, странно улыбнувшись, надела очки и села за учительский стол. И только после этого мальчики начали нехотя вставать и складывать учебники.
Алексей подошел к Лизе. Ребята выходили из класса и проходили мимо учительского стола. Кто-то положил на стол листок бумаги.  Там размашистым мальчишеским почерком было написано: « Я Вас люблю!»
- У вас, я вижу, много поклонников? – усмехнулся Алексей. Лиза спокойно убрала записку в сумку и холодно посмотрела на Алексея.
- Что вам еще нужно? Урок окончен, - жестко сказала она.
Алексей в ответ очаровательно улыбнулся:
- Я восхищен вами. Я никогда не присутствовал на более интересном уроке.
- Неужели? – криво усмехнулась она.
- Да, кстати, позвольте вам напомнить, что  мы уже перешли на «ты». И вы обещали поужинать со мной, - не обращая внимания на ее холодный тон, Алексей широко улыбался.
- Хорошо, давайте завтра, - устало сказала Лиза.
- Отлично, - Алексей назначил время и место и удалился.
По дороге домой он как всегда обо всем размышлял, думая о сегодняшнем уроке Лизы. «Такая молодая и уже такая натренированная преподавательница! Как умело и интересно она проводит уроки! Настораживает только странное оцепенение, в которое впали все слушатели, в том числе и я. Такое ощущение, что она гипнотизирует аудиторию намеренно, снимает очки и невольно (или нет?) заставляет слушателей смотреть себе в глаза и забывать обо всем. Как это странно! Да впрочем, забиваю я себе голову всякой чертовщиной, а девушка просто талантливый педагог. А она словно становится красивее, когда говорит о чем-то», - думал он.
В его квартире было тихо и спокойно. «Как же хорошо здесь без Вики!» Телефонный звонок ворвался в тишину квартиры. Звонил Костя.
- Леха, есть что-нибудь новенькое? – поинтересовался он. 
- Да вот, побывал на уроках. Кстати, ты хотел встретиться?
- Да, у тебя есть возможность? Отлично, тогда приезжай ко мне.
- Договорились.
Друзья разлили кофе, Алексей прикурил сигарету.
- Ты знаешь, - начал Костя, - мне все же удалось расспросить того парнишку-эпилептика, когда он был в спокойном состоянии.
- Да? И что же он тебе рассказал?
Костя усмехнулся.

                                                               5.

Вы смотрите на меня так, словно я больной. Ну, да, конечно, разве может здоровый человек лежать в психбольнице? Ведь так? Но ведь все люди хотят быть любимыми и их не сажают за это в психушку. Ведь у вас, доктор, наверняка есть любимая женщина. Почему вы не поймете меня?!
В моей жизни все было обыкновенно и серо. Друзья, компьютер, училище, какие-то случайные девчонки…Вы можете смеяться надо мной, но я все же хотел любви, настоящей любви, а не дешевых связей, вы понимаете?.. Я писал стихи, но мне некому было их читать, я сочинял песни, но мне некому было их петь.
Но вдруг в мою жизнь вошла Она… В моей душе вспыхнул свет от ее слов, от ее красоты. Вы даже не представляете, как Она красива…Не только внешне, но и внутренне. Она очень умна, а ее голос проливал мне бальзам на душу. Она вдохновила меня, она слушала мои стихи и песни, и они нравились ей. Она была моей Музой, мне хотелось творить ради нее и для нее. Вскоре я уже не мог жить без нее. Она стала нужна мне как свет солнца, как воздух. Казалось, не увижу ее день, и задохнусь, умру…
Вы, наверное, думаете, что я брежу, что такая любовь невозможна. Но я действительно любил и до сих пор люблю, но теперь безнадежно… Мир опостылел мне без ее любви. Я обещал ей отдать жизнь в обмен на ее любовь…
…Все оказалось так просто. Я читал где-то, что если разрезать вены в теплой ванне, то даже боли не почувствуешь. Я так и сделал. Жизнь уходила по каплям и в моем замутненном сознании лишь одна мысль о том, что я наконец-то смогу завоевать любовь своей обожаемой госпожи. Вы говорите, что я даже не подумал о близких, о матери. Но мать никогда не смогла бы меня понять так, как это сделала Элоиза…
…Меня спасли. Зачем вы это сделали?! Я влачу теперь просто жалкое существование, потому что знаю, что никогда больше не смогу полюбить. Я не сумасшедший, сумасшедший этот мир, где люди не признают друг за другом право любить и быть любимыми.
Я все сказал. Все, доктор. Вы уже уходите? Подождите, я хочу сказать вам: не ищите ее среди обычных людей. Да, Она здесь, где-то рядом, я чувствую, но вы не увидите ее в реальном обличье, в котором видел ее я. Не пытайтесь уничтожить ее, она сильнее вас всех. Но вместе с тем и слабее – Она так нуждается в любви, больше чем все вы вместе взятые.
Милая Элоиза…Госпожа моя, госпожа Элоиза, как же я люблю тебя…

                                                                 5.

Диктофон щелкнул и выключился. Алексей задумчиво курил и смотрел на Костю.
- По словам этого парнишки, она самое прекрасное создание на Земле, - сказал он, 
стряхивая пепел.
- Она обещала подарить ему, да, наверное, и многим другим свою любовь и свободу, - ответил Костя. – Но с одним условием: они должны принять ее догматы. Парнишка повторял их как молитву, - Костя порылся в кармане и достал оттуда записную книжку. – Ага, вот, слушай: «Настоящая Любовь не боится смерти. Любовь превыше нее, ибо она бессмертна. Но лишь со смертью можно познать истинную, вечную Любовь!» Красиво, не правда ли? – Костя закрыл книжку.
- Что с тобой, Леха?!
- Кофе подавился, - еле выдавил из себя Алексей.
Он вдруг резко встал.
- Извини, Костя, мне нужно на одну очень важную встречу. Я приму все это к сведению
- Постой, Леха, - Костя попытался что-то сказать, но ответом ему была хлопнувшая входная дверь.
«Не может быть!» - глухо стучало в висках у Алексея. Он так ничего и не рассказал Косте об уроке Лизы. «Неужели она?..» Кровь стыла в жилах. « Не может быть…»

                                                                6.

Алексей сидел в ресторане уже целых полчаса, ему надоело слушать глупые попсовые попурри, ловить на себе липкие взгляды разных смазливых девиц и ждать. Он, в который уже раз, закурил.
- Извините, что так долго, - прозвучал за спиной мелодичный голос. Девушка обошла столик и села напротив Алексея. Он посмотрел на нее и поперхнулся дымом. Когда он, наконец, прокашлялся, то только и смог выдавить:
- Лиза?! Это…ты?!
Девушка рассмеялась. Более красивой особы женского пола ему видеть не приходилось. Распущенные волосы обрамляли нежный овал лица, глаза были выразительно-томные, и без всяких очков, а губы…Глядя на них, Алексей вспомнил строку:
«Видно, дьявол тебя целовал
В красный рот, тихо плавясь от зноя…»
Она ласково улыбалась Алексею. «Боже мой, это она или нет? – восхищенно размышлял Алексей. – Почему я мог раньше думать, что она некрасива?» Она была одета в короткое черное платье на бретельках. Глубокий вырез спереди волновал и привлекал взгляд. Мужчины за соседними столиками одобрительно поглядывали на спутницу Алексея.
Молодые люди заказали фруктовый салат и стали вести легкую беседу.
- Может, закажем вино? – предложил Алексей
- Да, пожалуй, - согласилась Лиза.
- Какое предпочитаешь? - осведомился он.
Глаза ее хищно блеснули.
- «Медвежью кровь».
- Лиза выпила вина, раскраснелась и похорошела еще больше. Алексей не сводил восхищенного взгляда с нее. Терпкое вино ударило ему в голову.
Полилась музыка медленного танца, страстного и чувственного.
Алексей нежно прижимал Лизу к себе и почти касался губами ее шеи. 
- Мне так хорошо с тобой, - жарко шепнул ей  он. Ее близость сладко томила его.
- Я хотел бы быть с тобой всегда, - шептал Алексей.
- Не обманывай себя, Алеша, - она приподняла голову с его плеча.
- Ты не веришь мне?
- Верю, потому что ты сам в это сейчас веришь, - продолжала она. – Но все в этом мире – обман, и никогда не верь ничему до конца. Это, быть может, сможет уберечь тебя, - как-то странно сказала она и посмотрела на него.
Из прошлой жизни.
Красотка Ло была самой заметной девушкой во дворе. Все парни заглядывались, когда она проходила мимо. Но они знали, что она недотрога и никогда не подпускает к себе. Один лишь местный сердцеед Сережа, казалось, смог привлечь ее внимание, но для этого ему пришлось забыть всех своих подружек.
В том же дворе жил одинокий сероглазый паренек, приехавший сюда из другого города, чтобы учиться здесь. Поговаривали, что у него рано умерла мать. Он всегда был немного загадочен и грустен. Девушки втайне сходили с ума по нему, но он оставался странно неприступен. По двору гуляли слухи, что он тоже был влюблен в Ло, но он в ответ на них упорно, не подтверждая и не оправдывая их…
Отныне Ло (это было уменьшительное от ее имени) и Сергей прогуливались иногда по вечерам, но никак не походили на влюбленных. Она не позволяла даже обнять себя, хотя, быть может, в глубине души хотела этого. И вот, однажды, Сергей пригласил скромную Ло на дискотеку. Там ему удалось станцевать с ней медленный танец. Сергей нежно обнимал Ло, говорил ласковые слова, и она чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Было уже около полуночи, когда они отправились домой. Они  шли по тихим улочкам, где не горели фонари. Но в небе сияла полная луна и освещала дорогу влюбленным. 
Они остановились в каком-то темном переулке. Сергей крепко обнял Ло и прижал к себе. У нее кружилась голова от неведомого до сих пор счастья и наслаждения. Он наклонился к ней и нашел ее губы…Она не сопротивлялась. Ее губы были мягкими и податливыми, поцелуй длился вечность. Ло парила в облаках, и небо плыло у нее под ногами.
- Мне так хорошо с тобой, Ло, - шепнул ей Сергей.
Она счастливо засмеялась.
Его рука лежала у нее на талии, но вдруг она скользнула по бедру и полезла под мини-юбку. Ло испуганно рванулась, но Сергей крепко сжал ее.
- Что ты делаешь, Сережа? – испуганно прошептала Ло.
- То, что надо! – нагло ухмыльнулся он. – Ты, что думаешь, я за тобой просто так бегать буду?! Девочку-припевочку из себя строишь? Все девчонки знают, чего я от них хочу!
Ло размахнулась и залепила ему звонкую пощечину. Он на мгновение опешил, а Ло бросилась прочь. Но он тут же догнал ее и повалил на землю и ударил кулаком по лицу. Девушка потеряла сознание. Он сорвал с нее блузку и завязал ей руки ею. девушка пришла в себя и попыталась закричать, но он зажал ей рот рукой, навалившись на Ло всем телом, а другой рукой попытался стянуть с нее белье.
 Сначала Ло овладел страх, она испуганно билась как пойманная птичка, но безуспешно, он был сильнее. А затем страх уступил место какому-то новому чувству. Волна спокойной слепой, хладнокровной ярости накрыла Ло. Она со всех сил вгрызлась в руку насильника. Он взвыл:
 - Ах ты, стерва! – он опять ударил ее по лицу.
Совсем близко была его горячая шея…Раздался короткий вскрик. Хлынул теплый фонтанчик…Сергей, захрипев, откатился в сторону.
Ло, шатаясь, поднялась и побежала прочь из переулка. Была уже глубокая ночь, и на улицах никого не было. Выбежав на более или менее освещенную улицу, Ло в изнеможении упала на колени, прислонившись к какому-то забору. Она тяжело дышала, чувствуя, что губы ее покрыты чем-то соленым и липким. Она отерла их рукой. На ней осталось что-то темное. Это была кровь, кровь ее насильника!.. И тогда Ло поняла, ЧТО она сделала…
Измученная, грязная, полуголая, она задыхалась от жгучей обиды, от дикой слепой ненависти. К чему, она еще не вполне четко осознавала. Она попыталась зубами развязать руки, но это ей не удалось. Она с трудом поднялась и, шатаясь, пошла прочь. В ее замутненном сознании стучала, била изнутри по вискам, раздирала мозг одна мысль: она больше никогда не станет прежней Ло, никогда… 
... Она подошла к чужому подъезду, набрала знакомый ей код, поднялась на второй этаж и нажала кнопку звонка. Дверь открылась, и Ло без чувств упала в объятья сероглазого паренька…         
                                                              7.
Танец кончился, и Лиза с Алексеем сели за столик. Лиза налила себе еще вина.
- Да, Алеша, в этом мире все – обман, - задумчиво сказала она.
- Почему? – спросил Алексей, затягиваясь сигаретой. – А как же любовь? Она – тоже обман?
- Любовь? – Лиза пристально на него посмотрела. – А что есть любовь? На Земле нет настоящей любви. Здесь она призрачна, нелепа.
- Ты говоришь так, словно ты побывала в другом мире! – усмехнулся Алексей.
- А  откуда ты знаешь? – Лиза улыбнулась такой странной улыбкой, что у Алексея побежали мурашки по коже. – Что ты знаешь о любви?
Алексею стало немного не по себе. Действительно, что он знал об этом? Любил ли он по-настоящему, хотя бы раз в жизни? Способен ли он с его практичным складом ума на возвышенные чувства, из которых и состоит любовь? Слишком много мыслей вдруг навалилось на него.
- Да, Алеша, - устало сказала Лиза, - все это обман. Когда  два  человека  вместе, между ними нет взаимной любви.
- Ты так уверена? – Алексей выпустил еще одно облачко дыма.
- Уверена. Когда люди только встречаются, между ними вспыхивает искра взаимного огня. Но она быстро угасает, когда люди сближаются. Запомни, Алеша: всегда любит только один человек, а другой лишь позволяет себя любить. А это разные вещи, согласись. Наступает некое пресыщение, так сказать. Уже не надо нагружать свой мозг поиском подходящего партнера. Ощущение сытости очень сильно приземляет и притупляет обостренное чувство необходимости в любимом человеке. Ведь любовь – это не зависимость, а чувство необходимости, того, что этот человек тебе действительно, по-настоящему нужен, что именно он является твоей второй половиной. Только в этом состоянии человек живет, а не существует.
Да, многое в этом мире покрыто оболочкой, которую мы желаем на нем видеть, но за нею мы не замечаем того, что есть на самом деле, - Лиза загадочно улыбнулась и взяла в руки бокал с вином.
- Вот, взять хотя бы это вино. Ты думаешь, это медвежья кровь?.. Ошибаешься! – прошептала она.
Алексей взглянул на нее. В темных глазах Лизы вдруг заплясали какие-то мерзкие болотные огоньки. Лицо изменилось до неузнаваемости, искривившись в зверино-чувственном оскале. Вино в бокале из насыщенно-рубинового превратилось в артериально-красное. Да и губы, чувственно полуоткрытые, казались не помадой подкрашенными. Тошнотворно-кровавые, они отвращали и в то же время неизъяснимо притягивали. Хотелось, целуя их, забыть обо всем. У Алексея потемнело в глазах, и он потянулся к Лизе. Словно бы в замедленной съемке он видел, как покрывается трещинами тонкое стекло бокала. Раздался легкий звон, бокал лопнул. Алексей очнулся. Наваждение прошло. По руке Лизы стекало вино вперемешку с кровью. Лиза в недоумении смотрела на Алексея. Он вскочил со стула. 
- Ты сильно порезалась, Лиза! – воскликнул он.
- Нет, все в порядке, - она слабо улыбнулась и откинулась на стуле, закрыв глаза.
Алексей позвал официанта и заплатил за еду, вино и разбитый бокал. Официант пристально посмотрел на странную парочку, принес сдачу и удалился. Алексей наклонился к Лизе.
- Тебе необходимо промыть и перевязать руку, - сказал он, прикладывая салфетку к ее ладони. Лиза открыла глаза и грустно посмотрела на него.
- Забери меня отсюда, Алешенька, - прошептала она.
Они ехали в такси, молча. Город сверкал огнями. Алексей обнял Лизу и притянул к себе. По дороге они заехали в аптеку, где Лизе обработали и перевязали рану.
- Все в порядке? – шепнул ей он.
- Да, - тихо ответила она. 

Из прошлой жизни.
Ло вздрогнула от мягкого прикосновения чего-то теплого и влажного. Она открыла глаза и увидела перед собой знакомого паренька. Память возвращалась к ней. Серые глаза паренька смотрели на Ло ласково и спокойно. Полотенцем, смоченным в теплой воде, он осторожно вытирал ее грязные руки и лицо, губы, вымазанные в крови, и ничего не спрашивал. Ло была благодарна ему за это. На руках были красные полосы, лицо невыносимо болело, она еле могла раскрывать рот, наверное, все в синяках, губы разбиты. Она чувствовала себя невероятно измученной. Парень ласково смотрел на нее. Она еще совсем девочка. Сколько ей? Пятнадцать? Шестнадцать? Не больше. Грязная, укрытая его рубашкой, она казалась беззащитным детенышем. Но в широко открытых глазах было недетское выражение. В них не было страха. Девушка смотрела на него глазами затравленной волчицы, взглядом полным яростного отчаяния и ненависти.
- Он… Он хотел меня… изнасиловать, - прошептала она.
Серые глаза стали стальными. Парень крепко сжал руку Ло.
- Я убью его! – с тихой яростью сказал он.
Ло судорожно сглотнула. Глаза ее потемнели.
- Я… уже… Это его кровь…
По щекам ее покатились слезы, плечи ее дрожали. Он нежно провел рукой по ее лицу.
 - Я не смогла сдержать себя, - шептала она. – Я больше никогда не стану прежней, понимаешь?!.. Я не смогу забыть этот  вкус на губах, - она еще раз провела пальцем по губам, но они были чистыми. Она подняла глаза на паренька.
- Извини, я не знаю, почему пришла к тебе. Ты сейчас, наверное, ненавидишь меня, - она закрыла лицо руками.
- Ты поймешь когда-нибудь, почему ты пришла именно ко мне, - тихо сказал он  - и почему я никогда не смогу ненавидеть тебя, что бы ты ни сделала.
Глаза ее внезапно зажглись болотным огнем.
- Я никогда и никого не полюблю! – воскликнула она, сжав его руку. – Я буду мстить, мстить им всем!..
Голос ее сорвался, и она, разрыдавшись, уткнулась в плечо парня. Он осторожно обнял ее и стал нежно гладить, утешая, как плачущего ребенка.
В отступление от повествования.
На что способно любящее сердце, и как далеко можно заходить за предел его возможностей? Сколько боли оно может вынести, сколько раз умереть и воскреснуть вновь? Что можно простить любимому человеку? Насколько можно растянуть струны нервов, чтобы они не порвались, не лопнули в один момент?..
Есть ли предел, границы всепрощения? Порою так сложно перейти их во имя святого чувства, пусть попранного и втоптанного в грязь.
Если любимый человек осквернил себя преступлением, оступился, сможешь ли ты высотой и непорочностью своей любви очистить его, не дав ему пасть слишком низко, не унизив его, не упрекнув в его ошибке? Если нет, то задумайся: а любишь ли ты?..
.

                                                                 8.
Как только Алексей и Лиза ступили за порог ее квартиры, свет во всем доме погас. Они разулись и на ощупь прошли в зал, а там сели на диван.
Они были совсем близко друг от друга. Дорожка лунного света, проникая через окно. Лежала на полу.
- Как твоя рука, Лиза? – спросил Алексей шепотом, стараясь не нарушать идиллической тишины.
- Спасибо, все хорошо, - так же шепотом ответила Лиза.
Он нашел в темноте ее здоровую руку и стал нежно гладить ее. Сначала кисть, потом выше, к плечу. Он подсел еще ближе к Лизе и притянул ее за плечи к себе. Она не сопротивляясь, открыла губы навстречу его губам. Он чувствовал ее дыхание, теплый аромат ее кожи кружил ему голову сильнее, чем вино. И жар от ее поцелуя передавался всему телу, опускался ниже и, наконец, сосредоточился внизу живота. Алексей крепче обнял Лизу, еле сдерживая безумное желание. Губы его скользнули ниже и стали ласкать его шею. Лиза запустила пальцы ему в волосы и сладко, глубоко вздохнула. Он чуть повернул ее и стал целовать возле ключицы. Пальцы его потянули бретельку платья, а другой рукой он гладил Лизу по спине, пытаясь найти и расстегнуть молнию. Наконец, ему это удалось. Платье спустилось с груди. Лиза чуть выгнулась. В лунном свете отчетливо была видна ее полная, низкая грудь. Алексей забыл себя, увидев ее. Он стал безумно, жадно целовать нежную грудь Лизы, как сумасшедший, как истомившийся. Лиза напряглась и вдруг рванулась из рук Алексея.
- Лиза, Лизонька, - шептал он, не помня себя, - иди ко мне, сладкая…
- Подожди, Алеша, - жарко шепнула ему она, снова натягивая платье на грудь. – Я тоже хочу приласкать тебя.
Она стала расстегивать его рубашку и обнажила шею и грудь. Он попытался обнять Лизу.
- Подожди, - шептала она, отстраняя его руки.
Он откинулся на диване. Она стала целовать его. Он вообще не любил долгих прелюдий, но в этот раз ему хотелось наслаждаться нежностью Лизы как можно дольше. Губы ее были горячими. Алексей никогда не испытывал ничего подобного с женщинами. Ее поцелуи заставляли его буквально сходить с ума. Им овладело чувство легкости во всем теле, и он забыл обо всем. Лиза целовала его в шею, и вдруг он почувствовал не губы ее, а острые зубы и странную боль в шее. В то же мгновение в доме зажегся свет. Лиза резко отпрянула от Алексея, придерживая платье у груди. Алексей в недоумении смотрел на Лизу. Лицо ее на миг исказилось неприятной, злобной гримасой, глаза горели мрачным, бесовским огнем.
- Уходи, Алеша, - прошептала она. – Уходи немедленно!
- Лиза, - Алексей протянул к ней руки, но она отстранилась и повторила:
- Уходи.
- Нам же было хорошо, Лиза…
- Уходи! – закричала она и, вскочив с дивана, убежала в другую комнату и хлопнула дверью.
Алексей посмотрел ей вслед и стал медленно застегивать рубашку.

Из прошлой жизни.

С тех пор Ло приходила к нему каждое полнолуние. Она сидела в прихожей на полу и плакала, а он вытирал слезы с ее щек и кровь с ее губ. Но постепенно слез становилось все меньше, а потом глаза ее высохли совсем и болотные огоньки, появившиеся в них мрачно горели и не исчезали.
По району ползли страшные слухи. Кто-то говорил, что это бешеная собака загрызает молодых парней, кто-то видел седую старуху с клыками и крючковатым носом. Милиция разводила руками.
Лишь один сероглазый паренек хранил в себе страшную тайну, но он никогда, даже под страхом смерти не выдал бы ее. 
Однажды ночью, перед полнолунием, Ло пришла к нему вновь. Она была одета в длинное, черное платье. Волосы, как обычно, распущенные, струились по плечам и спине. Лицо ее было спокойно, а губы на этот раз чисты.
- Почему ты не выдашь меня им? – спросила она.
- Ты потом это поймешь, - ответил он.
- Завтра Вальпургиева ночь, и я должна быть там, - продолжала она.
- Я знаю, - спокойно сказал он.
 Она прошла в комнату и села рядом с ним на кровать.
- Я больше никогда не приду, - тихо сказала она. - На мне клеймо, проклятье. Я родилась с ним здесь, на Земле. Я рождена убивать. Убивать тех, кто любит меня… Если бы меня не пробудил тот случай, я никогда не узнала бы об этом и спокойно жила бы… Я так хотела любить, просто любить, а не нести смерть… Но это было раньше… Кажется в прошлой жизни…
- Выключи  свет, -  попросила  она  его. Он  нажал  на  рычажок  выключателя  и опять сел на кровать.
- Кем  бы  ты ни была, когда бы ты ни пришла, я всегда вытру кровь с твоих губ и слезы с твоих глаз, - сказал он.
- Почему? – шепотом спросила она. – Почему ты говоришь это?.. Я пришла попрощаться с тобой навсегда. Навеки, мой сероглазый ангел, - нежно добавила она, взяв его за руку. – Ты всегда вытирал кровь с моих губ, с моих порочных губ, а сейчас они чисты как твои, незапятнанные убийством.
- Я, - голос его был хриплым, - я отдал бы все, чтобы хоть раз прикоснуться к ним не для того, чтобы вытереть с них кровь.
- Ты больше меня никогда не увидишь… Так чего же ты медлишь?..
Ее губы были совсем близко, еще не остывшие от чужой крови, безумные…и невероятно сладкие…
У него кружилась голова от счастья. Ему было до боли, до жгучей, обжигающей боли хорошо рядом с ней… Его  любимая девушка… Теплый аромат ее кожи… Он сейчас сойдет с ума…
Она обвила его шею руками, а он рванул со всей силы застежки на ее платье, и оба погрузились в беспредельность…
Она стояла в полосе лунного света и казалась не шестнадцатилетней девочкой, а опытной соблазнительницей, искушенной в наслаждении. Невероятно красивая, обольстительно-желанная и уходящая навсегда…
- Ты, правда, больше никогда не вернешься? – прошептал он.
- Никогда, мой сероглазый ангел, - ответила она.
- Быть может, мы еще встретимся? – в его голосе прозвучала надежда.
- Все возможно.
Ему  показалось,  что на щеке ее блеснула слеза или то был просто отблеск лунного света?..
Она открыла окно и встала на подоконник.
- Прощай! – она в последний раз обернулась, а затем шагнула в пустоту…
Он подбежал к окну, но там уже никого не было. Он прокричал ее имя, но никто ему не отозвался.
Он закрыл окно и побрел к кровати, ничком повалился на простыню, еще хранившую аромат тела ведьмы, уткнулся лицом в подушку и глухо зарыдал.

                                                                9.

Алексей на работе просто засыпал. Он смотрел мимо компьютера, а в голову, как назло, не лезло ничего, кроме вчерашнего вечера. Он вспоминал губы Лизы, ее грудь при свете луны, и что-то мучительно сжимало ему сердце. Он вспоминал ее слова о любви, совпавшие с сообщением Кости, и неприятное, липкое чувство холодило ему спину. Он до последнего не верил в свои подозрения, но… Он прикоснулся к шее, скрытой высоким воротом водолазки. Там краснела странная ссадина, и Алексею было нехорошо от мысли, почему она там. «Я не верю, что Лиза… «Все в этом мире обман, Алеша… Многое в мире покрыто оболочкой, которую мы желаем на нем видеть, но за нею мы не замечаем того, что есть на самом деле…» Не может быть, чтобы она… Нет, я не хочу в это верить. Но… Этот страшный блеск в ее глазах, слова о любви и смерти…»
- Леш, а Леш, - трясла его за плечо молодая сотрудница.
- А? Что? – очнулся он.
- Тебя к телефону. Какая-то девушка спрашивает.
«Лиза? Но…»
- Алло?
- Здравствуй, Алешенька! – Вика говорила ласково и радостно, будто бы ничего и не было.
- Здравствуй! Какими судьбами?
- А ты забыл, какой сегодня день? – прощебетала она.
- Погоди, дай гляну в календарь. Слушай, у тебя же сегодня день рождения! Поздравляю!
- Спасибо, солнышко! А еще я хотела бы пригласить отмечать столь радостное событие вместе со мной.
- Вик, ты извини, но у меня сегодня много работы. Я бы с радостью, но… Боюсь, что я очень поздно освобожусь.
- Алеша, - протянула она, и он мысленно увидел, как надулись ее хорошенькие губки. – Ты, что, в знак дружбы и в память о наших отношениях не можешь сделать исключение?
- Хорошо, я постараюсь. Сегодня в десять жди. Устроит?
- Замечательно! – засмеялась она и повесила трубку.
« Замечательно!» - мысленно повторил про себя Алексей. «Что же теперь мне с Лизой-то делать? Господи, неужели я ее?..»
Телефон снова зазвонил. Алексей моментально поднял трубку.
- Алло?
- Алло, Леха, привет, я не мог тебе дозвониться.
- А что случилось, Костя?
- Да ко мне тут в больницу опять поступило несколько парней с теми же признаками и из того же училища.
- Опять попытки самоубийства?
- Ну, да. Нужно что-то делать, нельзя больше медлить. Ты говорил, что контактируешь с кем-то из училища?
Алексей снова почувствовал липкий холод по спине.
- Оставь, Костя, это к делу не относится. Я знаю одну хорошую девушку оттуда, но она совершенно ни при чем.
- Ты уверен? – голос Кости, словно сверлил душу Алексея.
- Да, - Алексей все более раздражался. – И вообще, перестань забивать мне голову всякой чепухой. Я не виноват в том, что эти сопляки режут себе вены, и не обязан искать причины этого!
- Ну, что ж, - медленно  проговорил Костя, - тогда жди новых жертв, - и повесил трубку.

                                                               10.
На часах была половина десятого. Вика сидела перед зеркалом в спальне и примеряла новые серьги. Она была чудо как  хороша в своем новом платье бирюзового цвета, а серьги так шли к нему и к ее голубым глазам. Она любовалась собой, и в голове ее бродили разные легкие мысли: «Быть может, мы с Алешей помиримся? Ну, конечно, помиримся, раз он обещал приехать! Вот здорово!» Она бросила взгляд в сторону, где стоял столик с фруктами, изящной посудой и свечами. «Мы проведем отличный вечер! Алеша снова будет моим!»
Внезапно в зеркале она увидела отражение молодой девушки. Вика вскрикнула и обернулась. Девушка стояла перед ней. Она была одета в длинное черное сверкающее платье, волосы были распущены, а губы невероятно красны. В руке она держала хрустальный бокал с красным вином.
- Кто… Кто вы?! – не помня себя от страха, едва выговорила Вика.
Девушка странно улыбнулась.
- Ты не знаешь, кто я? – голос был низким и мелодичным.
- Ты?!.. Это… ты?! – побелев от ужаса, прошептала Вика
- Вспомнила? – усмехнулась девушка.
- Это… ты… Семь лет назад…
- Да, это я!
- Как ты попала в мою квартиру и что тебе от меня нужно?
- А это не твое дело. Будь уверена, я попала сюда не через дверь. И скажи-ка мне: кто ты Алексею? – властно спросила она.
- Я его девушка, - ответила Вика.
- Лжешь! – воскликнула девушка, и зеркало за спиной Вики потрескалось
- Я не лгу, - храбро сказала Вика. – Он любит меня.
- Ошибаешься! – улыбнулась странная гостья.
- Ты не отберешь и его у меня! Он мой!
Девушка дьявольски расхохоталась и выплеснула вино Вике в лицо. Она вскрикнула. Перед глазами все поплыло, голова закружилась. Она попыталась ухватиться за что-нибудь, но промахнулась и упала на колени. Последним, что отпечаталось в затуманенном сознании, был бесовской хохот и слова девушки:
- Он  никогда не будет твоим!..

На часах Алексея было десять ровно, когда он стоял у двери Викиной квартиры. Он звонил и звонил, но никто не открывал. У него был ключ, который Вика дала ему на всякий случай. Алексей открыл дверь этим ключом и вошел. В квартире свет не горел.
- Вика! – позвал Алексей. Никто не отозвался. Он включил свет и прошел в зал.
- Вика! Ты, что, решила сделать мне сюрприз?
Он открыл дверь в спальню и зажег свет.
- Вика!!!
На полу лежала Вика, видимо, без сознания.  Алексей нагнулся к ней. Все лицо ее было залито кровью. Рядом валялись осколки разбитого стекла и пустая бутылка из-под вина. Алексей взглянул на этикетку: «МЕДВЕЖЬЯ КРОВЬ». Он почувствовал, как волосы на его голове становятся дыбом, и словно бы услышал дьявольский хохот, сверлящий его мозг. Алексей поднялся, подошел к телефону и набрал номер «Скорой».

Из прошлой жизни.
«Жестокая!» - рыдал он. «Почему ты опять ушла?! Я так долго ждал тебя, я звал тебя ночами, я сходил с ума без тебя, живя в придуманном мире… Это тебя я видел во сне, ты хотела, чтобы я помог тебе, но я не смог, не смог тебя удержать!.. Ни во сне, ни наяву… Ты – Ангел, ты ведь святая, пусть губы твои, самые сладкие, вымазаны в крови, я вытирал их, боготворя тебя… Я видел эти страшные шрамы на твоей спине, в самой безумной мечте я целовал  их, сгорая от боли…Зачем ты пришла ко мне, зачем вышла из снов?! Чтобы снова уйти?.. Я касался тебя, я ласкал твою нежную кожу, я смотрел в твои глаза, глаза ангела. Я молился на тебя всю свою сознательную жизнь, с тех пор, как увидел эти  глаза. Я…люблю тебя, ты – все для меня, но ты не со мной!.. Ты убивала их, а я остался жив. Но как я смогу жить без тебя?.. Нет больше смысла!.. Ведь ты больше никогда, НИКОГДА не вернешься ко мне!.. Мой…ангел…»
Он повторял ее имя до безумия, до отупения…
…Рассвет зазолотил окна домов. Парень задернул темно-багровые шторы, которые всегда так нравились Ей. В тот день он не пошел на занятия. Он не желал видеть яркое солнце, людей, чему-то смеющихся и беззаботных, никого, кроме Нее, а Она больше не вернется, никогда!.. 
Он не хотел ни есть, ни пить. Время словно бы остановилось для него.
День подходил к концу, и закатное солнце, проникая сквозь багровые шторы, заливало комнату рубиновым цветом, цветом ее губ, губ, которые никогда не смеялись. Неумолимо приближался тот час, когда Она обычно приходила. И отчаяние в нем сменилось мрачной решимостью. У каждого человека есть свой смысл в жизни, а что будет, если его отнять? Он никогда не обретет нового смысла, а если и обретет новые знания, все равно существование его нельзя будет назвать жизнью.
…Его Жизнь ушла вместе с ночью, так, зачем ему снова видеть рассвет, если он все равно уже мертв?..
Наступила страшная ночь. И луна – солнце ведьм и мертвецов, медленно и величаво плыла над городом. В подъезд одного из домов зашла странного вида девушка. Она была одета в длинное, черное платье с вышитой летучей мышью на груди. Широкий плащ, ниспадающий шелковыми складками почти до пола, капюшон укрывал прекрасное лицо. Время было позднее, перед полуночью, и никто не видел ее в этот час. Она поднялась на второй этаж и зашла в квартиру, двери которой были всегда открыты для нее. Она прошла в комнату. Там, на кровати, лежал молодой парень. Ласковые серые глаза его были закрыты, на бледном лице – ни кровинки. Рядом лежали пустые пачки от таблеток, а в безжизненной, похолодевшей руке паренек крепко сжимал записку. Девушка осторожно вытащила ее. Там крупным мальчишеским почерком было написано: « Я буду любить тебя  вечно, ибо настоящая Любовь не боится смерти, она бессмертна… Прощай!..»
Девушка недобро усмехнулась, посмотрела на парня, а затем подошла к телефону.
…Диспетчер на станции «Скорой помощи» засыпал от усталости, когда раздался звонок. В трубке прозвучал спокойный женский голос.
- Парень отравился таблетками, - сказала девушка, назвала адрес и положила трубку.

…Его спасли. Врачи потом рассказывали ему о странном звонке и том, что когда они приехали, на лбу у парня они увидели четкий кровавый отпечаток женских губ. Парня спрашивали, что это значит, но он угрюмо отмалчивался. 
Он вернулся в свою квартиру. Там все было по-прежнему. Возле кровати он нашел свою предсмертную записку. Там чьей-то рукой было приписано: «Да, Любовь вечна, но твой час еще не пробил, сероглазый ангел».
Парень щелкнул  зажигалкой и спокойно смотрел, как огонь безжалостно пожирает клочок бумаги – все, что осталось от прошлой жизни, -  и последние слова: «сероглазый ангел»…Больше никому и никогда он не позволит называть себя так. А в глазах его навсегда останется холодный металлический блеск и воспоминание о последнем, окровавленном поцелуе.
(Конец воспоминаний.) 
                                                                  11.
Он проснулся от тягостного, тоскливого чувства, стянувшего душу. Голова невыносимо болела, на лбу словно выжгли огненный поцелуй. Он нашарил на столике рядом с кроватью рычажок  ночника и переключил его. Слабый синеватый свет озарил его бледное лицо с капельками холодного пота. На столике лежала записная книжка, и слова, занесенные в нее недавно, ядом вливались в вены, безжалостно раздирали душу и кричали, безмолвно кричали… Он услышал глухой стук топора, ударяющего о плаху, бой страшных часов, но это был всего лишь стук, стон его сердца. Холодными руками он сжимал в руках записную книжку и пустыми глазами смотрел в темноту, силясь вернуть невозвратимый образ…
Тишину прорвал истеричный вопль телефона. Он с ненавистью посмотрел на него и поднял трубку.
- Алло.
- Алло, Костя, извини, что так поздно…
- Ты, что с ума сошел, Леха?!
- Костя Вику пытались убить…
- Что?!
- Да, я приехал в ее квартиру, а там…, - Алексей рассказал ему все. – Врачи обнаружили у нее в крови смертельную дозу снотворных и алкоголя. Еще немного, и Вика бы умерла. Хорошо еще, что я вовремя приехал. Ее сестра в истерике, кричит, что Вика из-за меня пыталась покончить с собой. Но я думаю, что это не так. У нее никогда не возникало подобных мыслей, и она не пила больше одного бокала.
- И что же ты думаешь? – усмехнулся Костя.
Алексей замолчал, а потом тихо сказал:
- Я думаю, что здесь то же самое, что и с этими парнями.
- Вот как? А я тебя предупреждал.
- Я знаю. Извини, что сегодня нагрубил тебе.
- Ничего. Что еще ты думаешь по этому поводу?
Алексей тяжело вздохнул.
- Я знаю, что это не самоубийство, и знаю, кто убийца.
Брови Кости приподнялись, но он постарался сохранить голос спокойным.
- Неужели? И откуда ты это знаешь?
- Она хотела убить и меня в собственной квартире. Я хочу познакомить тебя с ней. Мы должны обезвредить ее, пока она не уничтожила еще кого-нибудь.
- И как ты предлагаешь это организовать?
- Завтра она будет у меня ближе к вечеру, после работы. Я жду тебя.
- Хорошо. А что с Викой?
- С ней останется сестра. Она категорически не желает видеть меня возле Вики.
- Что ж, - усмехнулся  Костя. – Может быть, это правильно. Короче, я завтра вечером буду у тебя. Жди.

                                                            12.
Алексей провел бессонную ночь. Да и до сна ли могло быть ему, когда вокруг него разворачивались такие события?
«Я до последнего не хотел верить, что Лиза такая. А что мне теперь делать? Почему я думаю о ней неотступно? Неужели я похож на тех юнцов? Но мои чувства к Лизе – это совсем другое…Мне было так хорошо с ней, пока я не узнал, что она убийца…»Убийца!.. Крикливое слово хлестнуло по нему, словно пощечина. Его не оставляло смутное  чувство, что он делает что-то не так. Он до последнего не решался позвонить Лизе, но он ведь уже пообещал Косте.
Ее голос в трубке был усталым и безразличным. Словно бы ничего и не было. «А почему я так уверен в том, что?..»
- Ты знаешь Лиза, одна моя знакомая вчера чуть не покончила с собой, - сказал Алексей.
- Почему « чуть»? – голос, на удивление, оставался бесстрастным.
«А она хорошая актриса!»
- Потому, что я успел вовремя приехать и вызвать врача. Девушка осталась жива, хоть и находится в тяжелейшем состоянии.
- Вот как? – в голосе появилась нотка разочарования. – Я очень сочувствую твоей знакомой. Но почему ты звонишь мне, чтобы сообщить это?
- Да, в принципе, не об этом и речь. – Алексей помолчал, а затем продолжил:
- Ты извини, если что-то было не так в тот вечер. Просто я не сдержался и… 
- Нет, все в порядке, - голос оставался таким же равнодушным. – Иногда, особенно, после вина у меня пошаливают нервы, так что ни о чем не беспокойся.
- Правда? - Алексей облегченно вздохнул. – А то мне было так неловко. Знаешь, я хотел бы познакомить тебя со своим другом. Замечательный человек, он тебе понравится, уверяю. Ты не могла бы приехать ко мне сегодня вечером? Посидим, отдохнем, вы пообщаетесь…
- Откуда такое дикое желание познакомить меня со своим другом? – иронично поинтересовалась Лиза.
- Да, так, просто..., - Алексей растерялся. – Я просто хотел… Так, ты придешь или нет?
- На том конце провода замолчали. Молчание длилось так долго, что Алексей подумал, не отключили ли телефон.
- Я… тебя чем-то обидел, Лиза? – прошептал он, не надеясь получить ответ.
И снова пауза, а затем Лиза глухо сказала:
- Нет, Алеша. Я приеду.
                                                              13.
Костя ехал в такси и смотрел в окно. Одет он был в легкий, элегантный костюм серого цвета, так подходивший к его глазам. Погода на улице была ясная, но в душе у Кости было темно и мрачно. «Что это? – про себя усмехнулся он. – Профессия дает о себе знать? Эти жуткие, кошмарные видения…Словно из прошлой жизни… Какие-то тягостные предчувствия… Что со мной?» На часах стояла дата: двадцать девятое апреля. А завтра тридцатое. В памяти всплывало и какое-то странное значение этой даты, но Костя никак не мог вспомнить, какое именно.
Такси подъехало к дому. Костя расплатился и вышел. Он поднялся на третий этаж, нажал на звонок. Дверь открыл Алексей. Он казался взволнованным.
- Привет, Костя! – он закрыл дверь за собой и вышел на лестничную площадку.
- Ты, что, не собираешься пускать меня в квартиру? – усмехнулся Костя.
- Да, нет, я пойду за сигаретами, а ты проходи, познакомься с ней. Я сейчас приду, я быстро, - Алексей тараторил, не умолкая. Внезапно глаза его встретились с взглядом Кости. Он поспешно отвел их и замолчал.
- Ну, что же ты стоишь? Иди. А я пойду, познакомлюсь с твоей «убийцей», - язвительно сказал Костя. 
Алексей, ничего не ответив, опустил глаза и прошел мимо Кости. Тот открыл дверь и, уже разуваясь в прихожей, вспомнил, что забыл спросить, как зовут девушку. «Ну, ничего», - подумал он и прошел в комнату.
И тут Костя почувствовал, что сердце его останавливается. Оно просто стукнуло раз и остановилось. Стало нечем дышать. В глазах потемнело. На крутящемся стуле спиной к нему сидела девушка. Она чуть выгнулась, и глубокий вырез платья открыл страшные рубцы под лопатками… Девушка медленно поворачивалась лицом. Локоны, рассыпанные по плечам… Темные глаза… кровавые губы и безумно прекрасные черты, черты ведьмы…
- Здравствуй, сероглазый ангел, - сказала ведьма до боли знакомым голосом. – Вот мы и встретились.
Он покачал головой, не в силах поверить своим глазам и сказать что-нибудь.
- Я до последнего не верил, что это можешь быть ты, - наконец, хриплым шепотом сказал он.
- Нет, ты знал это с самого начала и все же снова не выдал меня.
- Зачем ты снова здесь? Ты хотела убить моего друга?
- Я не хотела его убивать, - ведьма посмотрела на Костю. В глазах ее зажглись мерзкие болотные огоньки. - Но теперь он умрет! – пронзительно воскликнула она.
- Почему? Что он сделал тебе?
- Он предатель! Он изменник! Он предал меня! – взвизгнула она.
- Ты, что… любишь его? – медленно сказал Костя.
Она презрительно расхохоталась.
- Я уже говорила тебе, что никого и никогда не полюблю. На мне проклятье! Я рождена убивать!
- Неправда. Это не так, - он покачал головой.
- Так! – закричала она. – И ты знаешь это! Если ты хотел меня уничтожить, то почему сразу не выдал меня им?!
- Я никогда этого не хотел, - тихо произнес он. – Ты вольна делать, все, что хочешь, а я, - еще тише добавил он, - никогда не смогу осуждать тебя за это.
Она вскочила, подбежала к окну и резко распахнула его.
- Он умрет! – сказала она, встав на подоконник. – И твой час тоже пробьет, сероглазый ангел! Завтра Вальпургиева ночь. Берегись ведьмы! – она бесовски расхохоталась и растворилась в темноте.
А он стоял перед распахнутым окном и силился разглядеть во тьме ее неразличимые черты…
«Она вернулась и час настал… Завтра Вальпургиева ночь… Завтра или никогда…»
                                                               14.
- Костя! – окликнул его Алексей. В руках он держал сигареты и бутылку красного вина.
- Что здесь произошло? - недоуменно спросил он. – А где?..
Костя, не спеша, закрыл окно и повернулся к Алексею.
- Ее нет, как видишь. Она исчезла, - спокойно сказал он.
- Как исчезла? – изумился Алексей. – А ты видел ее?
- Видел.
Алексей медленно опустился на стул и поставил на стол вино. Потом сходил на кухню за штопором, открыл бутылку. Принес два бокала и наполнил их. Костя наблюдал за ним с каменным выражением лица. Алексей залпом осушил бокал и закурил сигарету.
- Почему ты не садишься? – он посмотрел на Костю.
Тот недобро усмехнулся и продолжал стоять.
Алексей вдруг со всего размаха ударил кулаком по столу.
- Почему все так, Костя? -  воскликнул он. – Я не виноват, в том, что она такая.
- И она не виновата! – жестко отрезал Костя. 
Алексей посмотрел на него и проглотил еще бокал вина.
- Она - ведьма, - тихо сказал он.
- Она не виновата в том, что стала ведьмой, а ты просто трус! – еще жестче сказал  Костя. – Легче всего повесить ярлык убийцы на девушку, а может ее нужно спасать от самой себя!
- Я… Я не хотел говорить о ней так.
- Поздно раскаиваться!
- Ты ничего не понимаешь! – воскликнул Алексей. – Ты ничего не понимаешь! Ты говоришь тоном палача, священника, а мне было хорошо с этой девушкой!
Глаза Кости засверкали металлом.
- Что?!
- Я сказал, что мне было хорошо с ней, хоть у нас ничего и не было, - продолжал Алексей с горечью. – Я только нашел ее и уже теряю, потому что не могу быть с ней. А я люблю, понимаешь, люблю эту женщину! Я не знаю, кто она: рядовая учительница, хладнокровная убийца или жестокая ведьма, но я только сейчас понял, что я действительно люблю ее! Почему ты не поймешь меня, Костя? – жалобно сказал он.
- Я понимаю тебя, - тихо произнес Костя. – Потому, что сам безумно люблю ее…
- Что?! Что ты сказал?!
- Да, я люблю ее, люблю всю свою сознательную жизнь! – повысил голос Костя. – Я завидую тем мальчишкам, которые ушли из жизни ради нее. Они счастливее меня, а у меня не хватило смелости сделать это во второй раз. Я всю жизнь жил одной надеждой, что встречу ее. Я… встретил  ее, - с горечью продолжил он, - а она любит другого, моего лучшего друга, который оказался трусом и предателем!
- Костя, ты что? – начал подниматься Алексей.
- Ты сядь! Ты сядь и слушай правду! Ты испугался того, кто она, а мне было все равно, понимаешь?! – Костя сорвался на крик. – Ты знаешь, что это такое – любить всю жизнь? Всю жизнь ждать?! Жить одной мечтой, иллюзией, пустой надеждой на взаимность?!.. Она – все для меня! Она для меня святая, мой Ангел! Мой мир, моя душа, вся моя боль заключена в Ней… Я без Нее никто, я живу одной мыслью о Ней, я дышу Ею… Я люблю Ее, кем бы Она ни была!.. 
Алексей грузно осел на стул и закрыл лицо руками.
- Какой же я дурак, Костя! – прошептал он. – Я никогда еще не чувствовал себя таким бессильным…
 Потянулась долгая пауза.
- Завтра Вальпургиева ночь, - наконец, сказал Костя. – И Она будет там.
- Лиза? – чуть слышно спросил Алексей.
- Элоиза. Давай будем называть все своими именами. Ведьмы устраивают шабаш. Чувствую я, это будет страшная ночь.
- А что будет с нами? – спросил Алексей.
Костя на него пристально посмотрел и сказал:
- Ты знаешь, меня всегда удивляло, почему за предательство и право любить вечно нужно платить одинаково. Ну, мне пора.
Алексей поднялся, чтобы проводить его. Уже в дверях он спросил:
- И чем же платят за это?
- Кровью! – ответил Костя и хлопнул дверью. 
                                                                    15.
Она брела по улицам шатаясь, обессилев. Голова страшно кружилась, перед глазами плыли разноцветные круги. Она прислонилась к какому-то заборчику и тяжело дышала. 
- Девушка, вам плохо? – поинтересовался добрый прохожий.
- Нет! – рявкнула она так, что прохожий отшатнулся.
Омерзительная  слабость и ненависть, волной накрывающая ее… С ней уже было это…
«Мне так хорошо с тобой, Ло…» Рука, полезшая под мини-юбку…
«Мне так хорошо с тобой, Лиза. Я хотел бы быть с тобой всегда…»
«Он мой! Он любит меня!..»
«Я никого и никогда не полюблю!..»
- Не-е-т! – из груди ее вырвалось рычание-стон, и она осела на пол. Она явственно ощущала этот солоноватый вкус на губах, этот знакомый вкус… Она, как и тогда, в тот вечер провела по ним пальцем, но он был чистым. У нее совсем не осталось сил… Но… все впереди. Завтра, завтра ночью она станет самой могущественной. Ждать осталось недолго. Ее время пришло, и она уничтожит их всех. Она – Госпожа, и мир содрогнется перед ней, он будет чествовать ее… Ее, Элоизу…  
                                                                15
С самого утра не видно было ни кусочка голубого неба. Серые тучи затягивали его, сгущались и темнели по мере наступления сумерек. Особо чувствительным людям буквально нечем было дышать, так тяжело давила предгрозовая тьма. Старики качали головами, а верующие крестились и истово молились, предчувствуя страшную ночь.
И два человека со смешанным чувством ждали ее. Это была ночь Апокалипсиса, ночь возмездия, праздник падших ангелов.
И вот она постепенно стала наступать. Тьма поглотила город. Собаки тоскливо завыли, предчувствуя недоброе. Люди не спали в домах, отчаянно шепча молитвы и прижимая к себе испуганных детей. Воздух становился все тяжелее и словно пах нечистью. Вдали слышался погребальный звон колокола.
И грянул страшный, словно небо раскололось на части, удар грома, возвестивший жуткую полночь.
И раздался пронзительный свист и дьявольский хохот. Давно у нечисти не было такого шабаша. Вся нежить слетелась в эту полночь сюда, на чествование своей Госпожи.
Где-то в психбольнице в истерике бился молодой парнишка:
- Ночь! Ночь! Страшная ночь! Госпожа сегодня воцарится на троне! – кричал он, брызгая слюной. – Моя обожаемая Госпожа станет царицей мира сегодня!..

Алексей не спал. Он пил вино и не пьянел. Ледяная рука сжимала ему сердце. Пробило полночь. И  вдруг оконное стекло лопнуло, посыпались осколки. Алексей встал, чтобы закрыть чем-нибудь окно, но тут вихрь неведомой силы поднял его и рванул прочь из окна…
А тем временем человек в элегантном сером костюме продирался сквозь кусты и брел по тропинкам.
«Да, Она здесь где-то рядом, я чувствую… «Не пытайтесь уничтожить ее, Она сильнее вас всех. Но вместе с тем и слабее: Она так нуждается в любви, больше чем все вы вместе взятые…»
Скорее туда, на поляну, там должна быть Она. Он чувствовал ее, каждой молекулой тела. Она где-то здесь…

Алексей очнулся. Он лежал на поляне, а вокруг него плясала разного рода нечисть. Посреди поляны стоял черный трон, и на нем сидела Она. Ночь обняла ее, облачив в длинное черное платье. Безумно красивая, оскалив белые зубы, она держала в руке бокал с кровью.
- Распять предателя! – пронзительно крикнула она.
В то же мгновение Алексея вздернули на огромный крест, установленный на поляне. В ушах стоял непрерывный, бесовский хохот.
- Славься, Госпожа! – орала нечисть. – Славься великая Госпожа Элоиза!
- Сегодня мой праздник! – крикнула она, поднимая бокал. – Я - великая Госпожа Элоиза, я – Любовь и Смерть! Мой час настал!
Она плеснула остатки крови на траву. Там вспыхнуло небольшое пламя. Упыри, ведьмы, вурдалаки, висельники, убийцы, оборотни стали прыгать и плясать вокруг пламени, и каждый бросал в него хворостинку или полешко. И пламя разгоралось все больше и больше, адский костер, казалось, поднимался до небес.
- Сердце предателя - мне! – приказала Элоиза, швырнув одной ведьме острый кинжал. Та с радостью подскочила к распятому.
- Стойте! – на поляне возник еще один человек. Бесовский танец замедлился.
- В чем дело? – нахмурилась Элоиза.
Костя воспользовался заминкой и, вырвав кинжал из рук ведьмы, перерезал веревки, которыми был привязан Алексей. Тот упал на траву без сознания.
Наступила тишина. Ведьмы и оборотни злобно застыли, готовые кинуться по приказу Госпожи.
- Как ты посмел это сделать?! – воскликнула Элоиза.
- Ты не должна убивать его! – твердо ответил Костя.
- Он – предатель, а за это платят кровью! Он умрет!
- Нет! – Костя заслонил собой Алексея.
- Прочь! – волна ненависти поднялась в ней и вырвалась наружу ослепительной шаровой молнией.
Костя странно улыбнулся и начал медленно оседать на пол. Он упал на колени и, подняв на нее глаза, прошептал:
- Я… буду любить тебя… вечно.., - и рухнул на землю.
…И время словно бы остановилось для нее… Широко открытыми глазами она смотрела на него, мимо него…
… Струящийся свет. Кровь, алым цветом окрасившая нежные, варварски обломанные, крылья…
«Ангелам не дозволено любить смертных! Ты будешь проклята!.. И не сможешь ты снять проклятье, ибо сделать это можно лишь смертному, полюбившему тебя взаимной любовью. Ты заново родишься на Земле, и не будешь помнить о своем проклятии, но придет страшный час, и ты вспомнишь!..»
Слезы на щеках и кровь на губах в первый раз.
«Почему я пришла к тебе?»
«Ты потом это поймешь».
Лунный вечер и они вдвоем.
«Почему ты не выдашь меня им?»
«Ты потом это поймешь…»
«Когда бы ты ни пришла, кем бы ты ни была, я всегда вытру кровь с твоих губ…»
«Почему ты говоришь так?!»
«Ты потом это поймешь…»
Ласковые серые глаза… Они погасли навсегда…
И вся она вдруг наполнилась осознанием этой боли, осознанием чего-то нового.
«Я буду любить тебя вечно!..»
Я поняла… Я поняла… Я вспомнила тебя!..
Она услышала голос в своем сердце.
- Я знал, что ты это поймешь!..
Острая боль прошла сквозь нее, и она взорвалась изнутри от этого знания… Вспыхнул ослепительнейший свет и огнем опалил страшные рубцы под лопатками, и они затянулись навсегда…
Она возрождалась и выходила из себя, как змея, снимая старую кожу, прежнюю оболочку.
И в тот же миг пропел петух, провозглашая рассвет, и нечисть, оглушительно взревев, растворилась в воздухе. И хлынул благодатный дождь, гася адский костер, и смывая с нее  чужую кровь, боль и обиды, и наполняя ее душу умиротворением и покоем, которого она никогда не знала. И слезы хлынули из ее глаз, она упала на траву, вдохнула ее мокрый запах и погрузилась в небытие…
            
                                                              16.

Алексей проснулся у себя в комнате. Во всем теле  чувствовалась легкость, да и в мыслях тоже. Он встал и подошел к окну.
«Какой красивый рассвет сегодня!» - подумалось ему.
Он растворил окно и вдохнул свежий воздух.
«И как дышится легко!»
На душе было удивительно спокойно. Кошмары ночи отступили, и вместе с рассветом начиналась новая жизнь, чище и лучше прежней…
                           
                                                              17.

Он стоял на коленях и держал ее, прижимая к себе. Дождь кончился, и воздух был удивительно свежим. Ее лицо было умиротворенно и спокойно. Она ровно дышала, словно во сне, исчезла колдовская резкость черт, и лицо ее было одухотворенно-прекрасным. Он убрал мокрую прядь с ее лба. Она открыла глаза и посмотрела на него. В глазах ее промелькнуло удивление, и вдруг они наполнились невыразимым счастьем. Она нежно улыбнулась.
- Я думала, что никогда больше не увижу тебя, - прошептала она.
Он ласково смотрел на нее.
- Я всегда буду с тобой, - сказал он.
Она глубоко вздохнула и ответила:
- Я никогда не думала, что наивысшее счастье на свете любить и быть любимой, даже когда я любила тебя там, на небе, когда я была ангелом. 
- Я знал, что ты это поймешь, мой Ангел, - прошептал он.
Солнце гордо и величаво поднималось над вершинами гор и ласковым светом золотило дома, дороги, города. Лучи его проникали в сердце, озаряя его светом восторга. Рассвет знаменовал собой новую жизнь, и солнце, словно призывало к ней, обнимая лучами людей.
- Посмотри, как красиво! – прошептала она.
- Как сама Любовь! – ответил он…

                                                                             18.02.2004. – 13. 03. 04.